О положении с философией

Положение это — чувствую себя не только впра­ве, но и обязанным сказать — очень плохо, если не трагично. Если мерить, разумеется, не отдельными успехами и недостатками, а той ролью, которую фи­лософия обязана играть в коммунистическом преобразовании мира.

Практически все ее влияние на события, на разви­тие общественных наук и естествознания приближа­ется к нулю. Имеется в виду, разумеется, марксист­ско-ленинская философия, «диалектический мате­риализм» — ибо «свято место пусто не бывает», и в той мере, в какой падает влияние материалистической диалектики, возрастает влияние других самых пестрых и многочисленных школ и концепций.

В естествознании — это неопозитивизм, т. е. очи­щенная от всякого философско-мировоззренческого аспекта, чисто инструменталистски толкуемая «ло­гика» (математическая логика). Поскольку естественники все чаще совершают набеги на область гума­нитарно-социальных проблем, то оперируют они при этом чаще всего терминами кибернетики («инфор­мация», «обратная связь», «эффективность», «оптимальность», etc.) И в самих общественных науках эта тенденция очень сильна. Выступает она под бла­городным лозунгом «внедрения передовых методов» «естествознания в общественные науки».

В гуманитарных науках чаще всего встречается другие, ан­тропологически-экзистенциалистские построения. Отчасти их можно понять как известную реакцию на кибернетически-ма­тематическую агрессию, как попытки отстоять «несводимость» человека и всех связанных с ним понятий к естественно-науч­ному, математическому «описанию». К сожалению, эта тенден­ция выливается в оппозицию вообще к «рационализму» (ибо математическая логика претендует на монопольное представи­тельство «научного рационализма»), сочетаясь с симпатиями к Соловьеву, к Бердяеву, — вплоть до самого откровенного слю­нявого христианства…

Но самое грустное, пожалуй, это то обстоятельство, что под­линная материалистическая диалектика улетучилась и продол­жает улетучиваться из политической экономии. Вот это уже совсем трагично. А это — факт.

На естествознание и гуманитарные науки вроде лингвис­тики, литературоведения и искусствоведения можно было бы пока махнуть рукой — в конце концов, дело не от них зависит. От политэкономии зависит если не все, то все же главное, клю­чевое.

А тут приходится констатировать — и это сами экономисты понимают довольно ясно, — что политэкономии социализма мы не имеем, и нет надежды, что будем ее иметь, если положе­ние будет оставаться прежним.

Элементарная наивность, даже просто неведение относи­тельно метода мышления, с помощью которого разработан «Капитал» К.Маркса,— это чрезвычайно характерно для экономистов, и прежде всего для ведущих. Этот факт легко продемонстрировать на текстах их сочинений.

Метод Маркса—Ленина признается (и даже отчасти при­меняется) ими там, где речь идет о критическом анализе «за­падной» экономики. Применимость его к анализу экономики нашей отрицается часто даже в общей форме, не говоря уже о том, что практически он давно и подавно не «работает».

В результате мы структуру и закономерности экономики США или ФРГ знаем лучше, чем «анатомию и физиологию» своего собственного экономического организма. Тут — пол­нейший эмпиризм, метод «проб и ошибок».

В разработке политэкономии социализма материалистиче­ская диалектика в смысле Маркса и Ленина не используется.
Это настолько очевидный факт, что на подробное доказательс­тво его не хочется тратить время.

И в этих обстоятельствах — полное, абсолютное и взаимное отчуждение политэкономии и философии, — отсутствие вли­яния философии на политэкономию, на метод ее мышления.
Разумеется, за сложившееся положение было бы нелепо об­винять философию. Она виновата столько же, сколько и все прочие. И никакие призывы к теоретикам других наук «изучать философию», так же как и призывы к философам «разрабаты­вать актуальные проблемы», нужные и могущие помочь теоре­
тикам других специальностей, ничего не изменят.

Дело тут не в субъективном желании или нежелании что-то делать. Дело в более серьезных вещах.

Со стороны философии это грустное дело представляется мне следующим образом.

1. Первое, что бросается в глаза — даже без всякого особо­го анализа, — это полнейший и абсолютнейший разброд в по­нимании предмета философии как особой науки, в понимании
круга ее специальных проблем. Другими словами — полная разноголосица в понимании основной задачи, основной роли и функции, которую философия обязана играть в разделении труда, оставаясь философией.

Полная неясность в отношении того, что философия должна делать как философия в общем деле коммунистического стро­ительства, чтобы вообще быть в силах помогать другим наукам и партии.

Фактически термин «философия» превратился с некоторых пор в название, обнимающее собой абсолютно ничего общего не имеющие между собой занятия. И уж подавно ничего обще­го с ленинским пониманием.

Чем только не занимаются наши «философы»!

Не хватит сотни страниц, чтобы перечислить все темы и сю­жеты, называемые ныне «философскими».

«Философские проблемы медицинской диагностики», «фи­лософские проблемы кибернетики», «философские проблемы квантовой механики», «философские проблемы теории инфор­мации». «Ум, честь и совесть нашей эпохи». «Философские взгляды Тараса Шевченко». «О любви». etc.

На первый взгляд хорошо: философы «помогают» теорети­кам других наук, активно вмешиваются во все, связывают фи­лософию с практикой, с жизнью. Под таким красивым лозунгом все это и делается.

НАДЕЛЕ ВСЕ ОБСТОИТ КАК РАЗ НАОБОРОТ.

Наделе — 95 — если не более процентов подобных сочине­ний представляют собой не решение «философских проблем», а просто-напросто посредственно-поверхностное рассмотре­ние общих теоретических проблем диагностики, кибернети­ки, физики, химии, текущей политики, математики и прочих наук — «философское рассуждательство» по их поводу.

Философии в собственном смысле тут вообще нет, а если и есть, то столь поверхностная, что 4-я глава «Краткого курса» может показаться верхом мудрости.

Практически получается, что философия на 95 % склады­вается из поверхностной физики, из поверхностной истории политических учений, из поверхностной текущей политики, etc.

Практически получается, что «философскими» именуются все без исключения теоретические проблемы любой науки и практики. Любая из них легко может быть названа «философ­ской».

Что-что, а это — бесспорный факт: ленинское понимание философии как особой науки (диалектика как логика и теория познания) растворено в безбрежном море методологических проблем частных наук. Тех самых проблем, которые должны решать (и решают, не могут не решать!) сами физики, сами ма­тематики, сами экономисты, и они их решают на ПРОФЕССИ­ОНАЛЬНОМ УРОВНЕ.

«Философы» же решают те же самые проблемы на уровне дилетантском.

В итоге, физики, математики, медики смеются над «филосо­фией», которая за них и помимо их пытается решить их собс­твенные проблемы, называя свои сочинения «философски­ми»…

Поэтому в глазах естественников название «философия» стало синонимом ПОВЕРХНОСТНО-ДИЛЕТАНТСКОГО ос­вещения тех самых проблем, которые естественники решают на профессиональном уровне. Фактически это значит: марк­систско-ленинское понимание философии (особого предмета ее работы) потихоньку подменено ЧИСТО ПОЗИТИВИСТ­СКИМ ТОЛКОВАНИЕМ.

Фактически — хотя в общем виде это и избегают говорить — философия становится просто-напросто «суммой на­иболее общих выводов из положительных наук».

ТАКУЮ «философию» естественники изучать не хотят и не будут — сколько их тому ни учи, сколько их к тому ни при­зывай. И будут правы. Ибо они действительно «ВЫШЕ» такой философии. У такой «философии» им учиться нечему.

Ибо она просто описывает, пересказывает «в общем виде» ТЕ ЖЕ САМЫЕ МЕТОДЫ МЫШЛЕНИЯ, которые они пре­красно практикуют и без философии, — просто повторяют в абстрактных терминах ТО ЖЕ САМОЕ, что делает естество­знание. То есть рабски тащится в обозе частных наук.

А это получается неизбежно, если марксистско-ленинское понимание философии как особой науки, обладающей своим предметом исследования, подменено ЧИСТО ПОЗИТИВИСТ­СКИМ. Когда основной задачей философии считают решение «МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ СОВРЕМЕННОГО НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ», т. е. других наук…

А не своей собственной науки — философии. Философии в ее ленинском понимании.

Это неизбежно получается, когда РАЗРАБОТКА САМОЙФИЛОСОФИИ (разумеется, с учетом того, что делается в других науках) подменена «РАЗРАБОТКОЙ МЕТОДОЛОГИ­ЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ ДРУГИХ НАУК». А именно на это ори­ентировал «философов» доклад тов. Ильичева («Методологи­ческие проблемы науки», АН СССР, 1964 г.).

Он попросту некритически санкционировал от имени Партии тот реальный разброд в понимании существа и предмета фило­софии как науки, который ДАВНЫМ-ДАВНО СЛОЖИЛСЯИ ДО ЕГО ДОКЛАДА.

Призывать «философов» к «вмешательству »в другие науки, к решению методологических проблем других наук, было бы разумно в том единственном случае, когда бы САМА ФИЛО­СОФИЯ НАХОДИЛАСЬ УЖЕ НА СОВРЕМЕННОМ УРОВ­НЕ — на том уровне, который достигнут Марксом и Лениным.

А ЭТОГО УСЛОВИЯ НЕТ.

Поэтому вмешательство философов в методологические проблемы других наук ПРАКТИЧЕСКИ ОКАЗЫВАЕТСЯ ПО­ПЫТКОЙ С НЕГОДНЫМИ СРЕДСТВАМИ.

Прежде чем призывать философов к такой агрессии в ме­тодологию других наук, к «применению философии» к другим наукам, «к жизни», к практике, надо ХОРОШЕНЬКО ПРО­ВЕРИТЬ:

А ЕСТЬ ЛИ У НЕЕ — ЧТО «применять»? А РАЗРАБОТА­НА ЛИ ДОСТАТОЧНО КОНКРЕТНО ЕЕ СОБСТВЕННАЯ
ТЕОРИЯ? Теория диалектики, как логики и теории познания современного материализма (Ленин)?

Нет, нет и нет.

Есть разброд, есть каша. А от применения этой каши к дру­гим наукам этим «другим наукам» не поздоровится.

В лучшем случае такое применение даст некритическое обобщение (т. е. просто лишнее абстрактное описание) того, что есть, — описание той «логики», которую и без этого прак­тикует сознательно любой ученый.

Это — в лучшем случае. И в этом «лучшем» случае полу­чится ТА САМАЯ ЛОГИКА, КОТОРАЯ ДАВНО СИСТЕМА­ТИЗИРОВАНА НЕОПОЗИТИВИСТАМИ — так называемая «логика современной науки».

Схоластизированная, — т. е. возведенная в ранг «единс­твенной современной», — МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА.

И ни в коем случае не диалектическая логика Маркса—Ле­нина. Ибо до нее — до ее сознательного применения — «сов­ременная наука» еще не дошла, не доросла.

Многие же философы, стараясь льстить современной на­уке, доказывают, что она будто бы давно переросла в диалек­тическую логику. Вывод отсюда один — «современной науке» учиться диалектике (как логике и теории познания) незачем и нечему.

Наоборот, «диалектической логике» — НАДО УЧИТЬСЯ У ФОРМАЛЬНО-МАТЕМАТИЧЕСКОЙ «логики», надо са­мую диалектику РЕФОРМИРОВАТЬ, «МОДЕРНИЗИРО­ВАТЬ» — на основе тех принципов, которые заложили класси­ки «современной логики» — т. е. Р. Карнап, Л. Витгенштейн, Райхенбах, Айер и другие пророки неопозитивизма, «логики современной науки ».

А логическое наследие Спинозы и Лейбница, Канта и Геге­ля, Маркса и Ленина — это «устаревший гегельянский хлам», это — вчерашний день логики, это логика, не соответствую­щая современному уровню естествознания.

И это — увы — не выдумка.

Это — та реальная программа, по которой готовит философ­ские кадры ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ МГУ. Основная кузница философских кадров.

А это уже не только печально, а и просто страшно. А это — факт. Факт тот, что СЕКТОР ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕ­РИАЛИЗМА (кстати, один из самых малочисленных секторов Института философии АН СССР) НЕ СМОГ ЗА ПОСЛЕД­НИЕ ШЛЕТ ПОДЫСКАТЬ СРЕДИ ВЫПУСКНИКОВ ФА­КУЛЬТЕТА НИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА, НЕ ТОЛЬКО ПРО­ФЕССИОНАЛЬНО СПОСОБНОГО, НО ДАЖЕ И ПРОСТО ЖЕЛАЮЩЕГО РАБОТАТЬ В ОБЛАСТИ МАТЕРИАЛИС­ТИЧЕСКОЙ ДИАЛЕКТИКИ.

Выпускники эти просто насмешливо фыркают, услышав предложение работать в области ДИАЛЕКТИКИ КАК ЛОГИ­КИ И ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ МАРКСИЗМА (фи, — гегельянщина! То ли дело «логика современной науки»! То ли дело — математическая логика, кибернетика!).

Так что прежде чем призывать философов к активному вме­шательству в другие науки —–в «методологические проблемы естествознания», «жизни и практики», — НАДО ВНУТРИ СА­МОЙ ФИЛОСОФИИ СОЗДАТЬ УСЛОВИЯ ДЛЯ ЭТОГО.

Надо кончать с разбродом в понимании САМОГО СУЩЕС­ТВА ФИЛОСОФИИ КАК ОСОБОЙ НАУКИ, надо навести порядок в ее собственном теоретическом багаже, надо ПОЛ­НОСТЬЮ ВОССТАНОВИТЬ ЛЕНИНСКИЕ НОРМЫ В ОБ­ЛАСТИ ФИЛОСОФИИ. Восстановить ленинский уровень ее культуры и грамотности.

Иначе ничего хорошего от призывов «разработать акту­альные методологические проблемы современной науки и практики» НЕ ПОЛУЧИТСЯ. Иначе философия и впредь будет существовать на  уровне, который ясно виден в статье: «ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ТОРГОВЛИ АРБУЗАМИ В БОЛЬШИХ ГОРОДАХ».

Прежде всего, ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЛЕНИНСКОГО ПО­НИМАНИЯ ПРЕДМЕТА ФИЛОСОФИИ КАК ОСОБОЙ НАУКИ — понимание ее в качестве ДИАЛЕКТИКИ КАК ЛО­ГИКИ И ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ СОВРЕМЕННОГО МАТЕ­РИАЛИЗМА.

Этим четко очерчиваются границы, отделяющие ФИЛОСО­ФИЮ как НАУКУ от псевдонаучной болтовни по поводу ес­тествознания, по поводу политики и практики вообще, к чему в 95 случаях из 100 «философия», увы, ныне и сводится.

Сюда ни «торговля арбузами», ни «любовь», ни «информа­ция», ни «конкретно-социологические исследования культур­ного уровня рабочих города Свердловска», «ни проблема ани­зотропности пространства» УЖЕ ПРЯМО НЕ ВЛЕЗУТ.

Тогда философы должны будут заниматься прежде всего ФИЛОСОФИЕЙ. А уже после этого и на основе этого они смогут создать философски продуманные рекомендации ДАЖЕ ПО ТОРГОВЛЕ АРБУЗАМИ, ежели в этом возникнет нужда, если сами торговцы арбузами запутаются, а «философ» ясно увидит — В ЧЕМ ИМЕННО ОНИ ЗАПУТАЛИСЬ.

Нынче же — «новаторство» в философии понимается прежде всего как стремление МОДЕРНИЗИРОВАТЬ ФИЛОСОФИЮ
применительно к «новейшим достижениям» математики, кибер­нетики, физики, политической экономии социализма, etc. — об­ластей, которые до подлинной диалектики еще не доросли.

Поскольку это, как правило, происходит на основе ПЛОХО­ГО ЗНАНИЯ ФИЛОСОФИИ Маркса-Ленина, — постольку ведет прямехонько к ПОЗИТИВИСТСКОМУ ИЗВРАЩЕ­НИЮ ФИЛОСОФИИ.

Ярчайшим примером такого понимания становится, увы, от тома к тому «Философская энциклопедия».

Философии в собственном смысле в ней становится все меньше и меньше — в 3-м и 4-м томах математическая ло­гика занимает гораздо большее место (чуть ли не вдвое!), чем ДИАМАТ и ИСТМАТ, вместе взятые. Это — факт, который мне приходится удостоверить в качестве бывшего редактора
«Философской энциклопедии». В 3-м томе на математическую логику было запланировано около 800 тыс. знаков, а на диамат и истмат — около 600 тыс. Мало того, раздел математической логики продолжает увеличиваться за счет объема статей по диалектическому материализму. В связи с этим мне пришлось, заявив официальный протест, снять с себя обязанности редак­тора. В 4-м томе положение еще хуже.

2. Главная беда нынешнего состояния философии, это — ПОЛОЖЕНИЕ С ПОДГОТОВКОЙ КАДРОВ.

И, прежде всего, философский факультет МГУ.

За последние 10 лет с этого факультета ВООБЩЕ НЕ ВЫ­
ШЛО НИ ОДНОГО СПЕЦИАЛИСТА ПО ДИАЛЕКТИЧЕ­СКОМУ МАТЕРИАЛИЗМУ.

Руководитель факультета В. С. Молодцов прямо и созна­тельно ориентировал кафедру «диамата» на разработку «фило­софских», то бишь «методологических проблем современного естествознания». В. С. Молодцов не раз заявлял публично, что в плане разработки «диалектики вообще» ВСЕ УЖЕ СДЕЛА­НО, что тут больше делать нечего.

Теперь-де все дело в том, чтобы от разговоров о «диалекти­ке вообще» перейти к «диалектике современного естествознания» и к «диалектике современной логики».

Это у него называется «применением диалектики» к «приро­де» и к «мышлению».

ПРАКТИЧЕСКИ — это я могу сказать детально, дело обо­рачивается так, что «диалектика вообще» ОСТАЕТСЯ НА УРОВНЕ ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЫ КРАТКОГО КУРСА — а ее развитие сводится на сто процентов к ПОПОЛНЕНИЮ ТЕО-
РЕТИЧЕСКОГО БАГАЖА ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЫ ЧАСТНЫ­МИ ПОНЯТИЯМИ «современного естествознания».

4-я глава + такие понятия, как «информация», «обратная связь», «генетический код», «анизотропность»,  etc.—-вот весь состав молодцовской «диалектики природы».

НЕУДИВИТЕЛЬНО, ЧТО ТАКОЙ ДИАМАТ — персони­фицированный Молодцовым, Казариновым и им подобными лекторами — НА ВСЮ ЖИЗНЬ ПРИВИВАЕТ СТУДЕН­ТАМ ИРОНИЧЕСКОЕ ОТНОШЕНИЕ К ФИЛОСОФИИ ВООБЩЕ.

Ни один сколько-нибудь способный студент факультета на кафедру «диамата» не идет.

С другой же стороны, вся проблема ДИАЛЕКТИКИ МЫШ­ЛЕНИЯ передана Молодцовым на откуп КАФЕДРЕ ЛОГИКИ.

А кафедра логики (руководитель Нарский И. С. ) ЦЕЛИКОМ СВЕРНУЛА РАБОТУ В ПЛАН ФОРМАЛЬНО-МАТЕМАТИ­ЧЕСКОЙ ЛОГИКИ.

«Диалектика как логика» здесь понимается исключительно как ДИАЛЕКТИКО-МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ УСВОЕ­НИЕ ДОСТИЖЕНИЙ СОВРЕМЕННОЙ ЛОГИКИ. То есть
формально-математической логики Колмогорова, Маркова, Карнапа, Шлика и др.

Над идеей «ДИАЛЕКТИКИ КАК ЛОГИКИ» на этой кафед­ре издеваются прямо и открыто — в лекциях, на семинарах, в докладах, в изданиях кафедры, называя эту идею «антиквар­ной гегельянщиной», «мистикой» и тому подобными милыми словечками. И если-де Ленин ориентировал философов на разработку ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ (диалектики как логики) — то это потому, что он «не знал еще современной ло­гики», ее «достижений», что он сам еще находился «в плену гегелевских представлений о философии и логике», etc.

ЕСЛИ ФАКУЛЬТЕТ И ДАЛЕЕ БУДЕТ ФОРМИРОВАТЬ У СТУДЕНТОВ ТАКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ НА ФИЛОСОФИЮ, ТО МОЖНО СКАЗАТЬ УВЕРЕННО: ЧЕРЕЗ 10-15ЛЕТ. У НАС В СТРАНЕ ВООБЩЕ НЕ ОСТАНЕТСЯ ЛЮДЕЙ, ЗАНИМАЩИХСЯ ФИЛОСОФИЕЙ BEE MAPKCOBCKO-ЛЕ­НИНСКОМ ПОНИМАНИИ.

УЖЕ СЕЙЧАС ИХ ОЧЕНЬ МАЛО — Розенталь, Ситковский, Кедров да группа «молодежи» от 30 до 45 лет в секто­ре «диалектического материализма» в Институте философии, которая вся сейчас целиком брошена на «историю диалекти­ки», — ВОТ И ВСЕ.

Через 10—15 лет и ИХ НЕ БУДЕТ. А нового притока НЕТ. СЛОЖИВШЕЕСЯ ПОЛОЖЕНИЕ ТРЕБУЕТ САМЫХ
НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНЫХ МЕР. Их две.

1. Восстановление ленинского понимания философии как особой науки — материалистической диалектики как ЛОГИ­КИ И ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ современного материализма. Четкое уразумение того, ЧЕМ — ПО ЛЕНИНУ — ДОЛЖНА ЗАНИМАТЬСЯ ФИЛОСОФИЯ КАК ОСОБАЯ НАУКА, что­бы не превращаться в кашу, в расплывчатое море «методоло­гических проблем современности ».

2. Радикальное преобразование ФИЛОСОФСКОГО ОБ­РАЗОВАНИЯ- Пока не поздно, надо собрать все оставшиеся кадры диаматчиков, дать им возможность подготовить себе смену, соединить диамат ПРЕЖДЕ ВСЕГО С ИСТОРИЕЙ ФИЛОСОФИИ, т. е. с профессиональной философской гра­мотностью, с теми традициями, в русле которых разрабатывали философию К. Маркс и В. И. Ленин.

Звонок в институт из Министерства обороны

- Нужен переводчик с ангольским языком! Машина выехала!

Ну, дежурный думает:

- Что, они не знают, что в Анголе язык португальский?

Ладно, звонит на факультет. А все слушатели с португальским ушли в увольнение. Отловили наконец какого-то с испанским языком, говорят ему:

- Поедешь в Министерство обороны, португальский и испанский похожи, переведешь как-нибудь!

Приехал он, ему говорят:

- Будешь фильм переводить.

Провели его в кабинку, дали микрофон, рядом подполковник сидит какой-то на всякий случай. Смотрит переводчик – в зале генералы собираются. Наконец, свет потух, и начался фильм. И тут этот слушатель подполковнику говорит:

- Слушай, так это же не ангольский язык! Это монгольский!

А тот ему:

- Ты переводчик? Вот и переводи!

Ну, делать нечего, смотрит он на экран. А там двое монголов посреди степи съехались на конях и говорят друг с другом о чем-то. Он и переводит:

- Привет!

- Привет.

- Как дела?

- Ничего.

- Урожай собрали?

- Да, спасибо.

В этот момент говоривший выхватывает саблю и отрубает другому голову.

Переводчик говорит:

- Вот так в Монголии начиналась коллективизация!

Ну, потом там сцены из средневековой жизни пошли, парень переводил, как мог, но что интересно: фильм генералам понравился!

Официальные историки, бездумно верящие Миллеру, повторяют мифы, которые не выдерживают никакой критики. Например, они утверждают, что в 1991 году американские вооружённые силы, посланные президентом США Джорджем Бушем, при поддержке многонациональных сил напали на Ирак, возглавляемый Саддамом Хуссейном и победили его. И эти же историки на полном серьёзе утверждают, что в 2003 году, американские вооружённые силы, посланные президентом США Джорджем Бушем, при поддержке многонациональных сил напали на Ирак, возглавляемый Саддамом Хуссейном и победили его. Любой разумный человек должен понимать, что подобных, вплоть до деталей, совпадений в истории быть не может. Ведь совпадают и события, и имена главных участников. Совершенно очевидно, что речь идёт об одном событии, которое искусственно разделили на два, что бы «удревнить» историю. Мы прекрасно знаем, что президент в США правит 4 года и может находиться у власти не более 2 сроков, то есть 8 лет! А здесь мало того, что полностью совпадает событие, так ещё и такой же президент. Он что, полный тёзка? Это смешно! Жалкое блеяние официальных историков про то, что это мол Буш-младший, сын Буша-Старшего, который был президентом при первом нападении, не выдерживает никакой критики. Всем прекрасно известно, что власть в США не передаётся по наследству. Да и зачем нападать второй раз на уже побеждённую страну? Как в ней мог после поражения остаться тот же лидер? Так что то, что речь идёт об одном событии, а не о двух, можно считать доказанным. Но что это за событие? Неужели война США и Ираком? Но ведь у них нету общих границ, в первоисточниках упоминаются танковые дивизии. Да и как может маленький Ирак дважды воевать с США, да ещё и потерпев уже в первый раз поражение? Но раз у нас упомянута пустыня и название операции «Буря в пустыне», то просто ищем страну, граничащую с США и имеющую на границе пустыню. И мы находим эту страну — это Мексика! И при взгляде на карту мы убеждаемся в истинности нашей версии. Ведь упоминавшаяся в старинных источниках Басра — это искажённое название приграничного мексиканского городка Бандерас, а Тьерра-Бланка — это явно Багдад.

У меня к акадэмику Фоменко особое отношение – когда-нибудь обязательно расскажу.

Как известно, словобразование в немецком языке происходит путем сложения слов. Так, к примеру, «супруга заместителя директора общества пароходных компаний» на немецком языке запишется так:
Dampfschiffahrtgesellschaftsdirectorsstellvertretersgemahlin :)

Иронизируя над исключительной способностью немецкого языка к словосложению, Марк Твен проиллюстрировал ее следующим шуточным рассказом «Красоты немецкого языка» (1898):
Дрезденская газета «Охотник», которая думает, что в Южной Америке водятся кенгуру (Beutelratte), говорит, что готтентоты (Hottentoten), сажают их в клетки (Kotter), снабженные крышками (Lattengitter) для защиты от дождя. Поэтому клетки называются Lattengitterwetterkotter (латтенгиттерветтеркотер), а сидящие в них кенгуру -
Lattengitterwetterkotterbeutelratten (латтенгиттерветтеркотербойтельраттен). Однажды был арестован убийца (Attentaeter), кторорый убил в Штреттертротеле готтентотку (Hottentotenmutter), мать двух глупеньких, заикающихся детей. Эта женщина по-немецки называется Hottentotenstrettertrotelmutter
(готтентотенштреттертротельмуттер), а ее убийца – Hottentotenstrettertrotelmutterattentaeter (готтентотенштреттертротельмуттераттентэтер). Убийцу посадили в клетку для кенгуру – Beutelrattenlattengitterwetterkotter (бойтельраттенлаттенгиттерветтеркотер), откуда он через несколько дней убежал, но был случайно поман каким-то готтентотом, который с сияющим лицом явился к судье:
- Я поймал кенгуру, – Beutelratte, – сказал он.
- Какого? – спросил судья. – У нас их много.
- Attentaeterlattengitterwetterkotterbeutelratte (аттентэтерлаттенгиттерветтеркотербойтельратте).
- Какого это – Attentaeter, о ком ты говоришь?
- О Hottentotenstrettertrotelmutterattentaeter (готтентотенштреттертротельмуттераттентэтер).
- Так почему же ты не сказал сразу: Hottentotenstrettertrotelmutterattentaeterlattengitterwetterkotterbeutelratte
(готтентотенштреттертротельмуттераттентэтерлаттенгиттерветтеркотербойтельратте)?

Один мужик узнал, что его друг неудачно упал, повредил позвоночник и теперь лежит парализованный. Отправляется к нему в больницу, приходит – тот лежит без движения, на лице страдание, вокруг няньки, сестры. Ну, мужик посидел у него, поговорили. Потом друг шепотом говорит:

– Да ты не думай, это все цирк. Ничего у меня такого нет. Зато по страховке пять тысяч получил.
– Да ты что? Ради пяти штук теперь всю жизнь будешь вот так лежать?
– Зачем всю жизнь? Я через месяц на паломничество отправляюсь, к святому источнику.

Дэниел Саймонс изучал феномен слепоты по невниманию (inattentional blindness). Суть этого феномена,  заключается в том, что наше сознание оказывается неспособно заметить абсолютно явные, но неожиданные объекты, поскольку внимание сосредоточено на какой-либо задаче. В одном из экспериментов Саймонс показал, что этот феномен существует не только в лаборатории, но и в повседневной жизни. Экспериментатор приставал на улице к прохожим с вопросами о том, как пройти к кампусу. Дорбый человек начинал объяснять дорогу, а в это время между ним и экспериментатором проходила группа “рабочих”, несущих большую дверь. Эта дверь на несколько секунд заслоняла экспериментатора, и в это время он незаметно уходил, а на его место вставал кто-нибудь из “рабочих”. В результате примерно 50% людей не замечало, что они объясняют дорогогу уже другому человеку.

Взято отсюда

Вернемся к группе. Ее первоначальное название MEGATHERION, что значит Великий Зверь, несомненно указвает на одну из личин диавола, древнего змия (то есть завра ;). Позже название сократилось до THERION.
У истоков группы стоят два, во всех отношениях замечательных шведа. Первый из них – это Кристофер Йонссен. Вдохновившись первым альбомом Scorpions и начитавшись Майн Кампф, этот парень решил делать музыку. Первому своему проекту он дал ненавязчивое название Blitzkrieg, чем совершенно не выделился из шведского андеграунда. Через два года его отпустило и он организовал таки THERION. И начал в нем петь…

«Time Shall Tell»– 1990, «Of Darkness…» – 1991

Альбом посвящен Экологистичесим и Антиглобалистичесим проблемам воспаленного мозга Йонссена. Смешивая в текстах такие «яркие» образы, как джунгли, холокост, кока-кола и наркотики автор пытается привлечь внимание людей к своим проблемам. Рассуждения о правах человека, поклонению доллару и США Кристофер обильно нафаршировал мыслью «мы все умрем». В обшем время показало (Time have tell…), что альбом был смыт в каналлы истории. Хотя не все так страшно. На самом деле в альбом были включены тольно ранние «стихи» Йонссена, написанные в течении предыдущих 10 лет. Свеженькое он приберег для второго альбома:

«Beyond Sanctorum» – 1991

Как оказалось, за 10 лет творческих исканий Кристофер обрел «великое знание» , а также вырастил себе третий глаз. Про увиденное этим самым глазом и поется в альбоме. Судя по всему практикой по использованию третьего глаза Йонссен занимался в самом уединенном месте: на кладбище. Соответственно увидел он сплошной мрак и мир призраков. Прочитанный в детстве Ницше напомнил ему, что в человеке клавное воля. А из какой-то другой книжки он узнал, что душа бессмертна, чем был немало обрадован. Одна из своих песен Кристофер посвятил вечно дрыхнущему Ктулху, чем продемонстрировал свою любовь к Лавкрофту.
В последней песне альбома «Tyrants Of The Damned» (Тираны проклятых) Йонссен попытался навести порядок в своих мыслях о Третьем Рейхе, назвав фашистов больными верующими.

«Symphony Masses Ho Drakon Ho Megas» – 1993

За два года третий глаз Кристофера не заржавел, а напротив был усиленно натренирован. А может это боги его открыли? Как бы то ни было, но большая часть альбома является чисто инструментальной. Остальные же песни представляют собой малитвы темным духам еврейского пантеона (например Баалу), ну и конечно, дракону. Этого дракона Кристофер вызывал не одну ночь. Особые приметы: голов 7 шт. , рогов 10 шт. , цвет красный, глаза черные и блестят.

продолжение следует…

Текст задачи (из Википедии)

С одной стороны улицы подряд стоят пять домов, каждый — своего цвета. В каждом живёт человек, все пять — разных национальностей. Каждый человек предпочитает уникальную марку сигарет, напиток и домашнее животное. Кроме того:

1. Англичанин живёт в красном доме.
2. Швед держит собаку.
3. В зелёном доме пьют кофе.
4. Датчанин предпочитает чай.
5. Зелёный дом — по соседству слева от белого.
6. Курильщик «Pall Mall» разводит птиц.
7. В жёлтом доме курят «Dunhill».
8. Молоко пьют в доме посередине.
9. Норвежец живет в первом доме.
10. Человек, курящий «Marlboro», живёт рядом с хозяином кошки.
11. Дом, где курят «Dunhill», — рядом с тем, где держат лошадь.
12. Любитель «Winfield» пьёт пиво.
13. Немец курит «Rothmans».
14. Норвежец живёт рядом с синим домом.
15. Тот, кто курит «Marlboro», живет рядом с тем, кто пьет воду.

Вопрос:

• У кого живёт рыбка?

Давольно любопытно, что в английской Википедии задача подана более контрастным образом. Национальности более экзотичны: немец, швед и датчанин заменены на японца, украинца и испанца. Среди животных появляются лиса, улитка и, конечно, зебра (именно ее просят найти). Какие все-таки америкосы тупые (с)Задорноff